Вы здесь

Цитаты и высказывания Томас Манн

Дата рождения: 
06.06.1875
Дата смерти: 
12.08.1955
Род деятельности: 
Писатель

Пауль Томас Манн — немецкий писатель, эссеист, мастер эпического романа, лауреат Нобелевской премии по литературе, брат Генриха Манна, отец Клауса Манна, Голо Манна и Эрики Манн.

В одиночестве, только собственными силами, в поте лица своего, пока не поздно, надо разрешить загадку, достичь полной готовности к смерти или уйти из этого мира в отчаянии.

Ревность — сильное чувство, оно толкает человека на действия, пусть неправильные, сумасбродные, но захватывающие его целиком, раскрепощающие его душу.

Без стыда оборачивать в свою пользу неблаговидную ситуацию — это и есть жизнеспособность.

Когда надежды сбываются, всё лучшее остается позади.

Только смерть способна заставить людей уважать наши страдания; она облагораживает даже самую жалкую нашу хворь.

Как больно ранит красота, в какие бездны стыда и страстного отчаяния повергает она человека, без остатка пожирая его мужество, его пригодность к обыденной жизни!

Ох уж мне это человечество! Его духовное развитие не поспевает за техническими его успехами, далеко отстаёт от них.

Поэта рождает не дар творческого вымысла, а дар одухотворения.

Талант есть способность обрести собственную судьбу.

Наш страх — источник храбрости для наших врагов.

В культурном отношении однополая любовь явно так же нейтральна, как и другая; в обеих всё решает индивидуальный случай, обе родят низость и пошлость, и обе способны на нечто высокое.

Взгляд художника на явления внешней и внутренней жизни отличается от обыкновенного: он более холоден и более страстен.

Не столько в веру я верю, сколько в доброту, которая и без веры легко обходится.

Человек молод или стар в зависимости от того, каким он себя ощущает.

Прошлое — это колодец глубины несказанной. Не вернее ли будет назвать его просто бездонным?
Так будет вернее даже в том случае и, может быть, как раз в том случае, если речь идет о прошлом всего только человека, о том загадочном бытии, в которое входит и наша собственная, полная естественных радостей и сверхъестественных горестей жизнь, о бытии, тайна которого, являясь, что вполне понятно, альфой и омегой всех наших речей и вопросов, делает нашу речь такой пылкой и сбивчивой, а наши вопросытакими настойчивыми. Ведь чем глубже тут копнешь, чем дальше проберешься, чем ниже спустишься в преисподнюю прошлого, тем больше убеждаешься, что первоосновы рода человеческого, его истории, его цивилизации совершенно недостижимы, что они снова и снова уходят от нашего лота в бездонную даль, в какие бы головокружительные глубины времени мы ни погружали его. Да, именно «снова и снова»; ибо то, что не поддается исследованию, словно бы подтрунивает над нашей исследовательской неуемностью, приманивая нас к мнимым рубежам и вехам, за которыми, как только до них доберешься, сразу же открываются новые дали прошлого. Вот так же порой не можешь остановиться, шагая по берегу моря, потому что за каждой песчаной косой, к которой ты держал путь, тебя влекут к себе новые далекие мысы.
Поэтому практически начало истории той или иной людской совокупности, народности или семьи единоверов определяется условной отправной точкой, и хотя нам отлично известно, что глубины колодца так не измерить, наши воспоминания останавливаются на подобном первоистоке, довольствуясь, какими-то определенными, национальными и личными, историческими пределами.

Радость предвкушения, как всегда бывает, осталась самой большой радостью, — потому что всё хорошее приходит с опозданием, когда ты уже не можешь ему радоваться.

Театр превращает толпу в народ...

Разум — ещё не высшее в этом мире.

Антикоммунизм — величайшая глупость XX века.

Что такое, собственно, успех? Это таинственная, необъяснимая сила — осмотрительность, собранность, сознание, что ты воздействуешь на ход жизненных событий уже самим фактом своего существования, вера в то, что жизнь угодливо приспособляется к тебе.