Вы здесь

Клэри Фрэй: цитаты, фразы и крылатые выражения персонажа

Клэри Фрэй — персонаж из фильма (-ов):

— Магнус проверил его заклинанием, – сказала Клэри — Но там не было ничего, кроме обломков, поэтому мы переместились сюда. — С помолвки моей сестры, если быть точным, – сказал Джейс. — Там был бесплатный бар. — О! – на лице Эммы отразилось счастье. — Бракосочетание Изабель и Саймона? Джулиан подумал, что никто и никогда не мог сравниться с Эммой в его глазах, но когда Клэри улыбалась, то выглядела очень симпатичной. Ее лицо сияло. Было что-то общее у нее и Эммы. — Да, – сказала Клэри. — Он действительно счастлив.

— Давай поговорим о твоих делах сердечных, — сменила тему Клэри. — Что у тебя с Алеком? — Алек отрицает, что между нами что-либо есть, и посему я отрицаю связь между нами точно так же. Вчера он прислал огненное сообщение, прося о помощи, и адресовал его Магу Бейну. Словно мы не знакомы! Алек по-прежнему сохнет по Джейсу, однако ничего хорошего из этого не выйдет. Проблема, о которой ты, конечно, ничегошеньки не знаешь…

Клэри косо взглянула на бокал: – В крысу не превращусь? – Не доверяешь? По моему, в бокале клубничный сок. Вкусный! Джейс? – Она предложила бокал Джейсу. – Я мужчина. Мужчины розовые напитки не потребляют. Поди же, женщина, и принеси мне бурый.

«Я люблю тебя», — хотела сказать Клэри. Она попросила бы ангела о том же еще раз. Всякий раз, как предложили бы. Однако вслух произнесла другое. — Ты мне не брат, — пробормотала Клэри, слегка задыхаясь, как будто осознание сказанного лишило сил. — Но ты знаешь, верно? Джейс улыбнулся под слоем грязи и запекшейся крови: — Да, знаю.

— Слазить, что ли, на крышу вон того дома? — Саймон пригляделся к одной из колонн, поддерживающих крышу Зала. По ней внахлест шли рунические знаки, однако другого пути наверх не было. — Выпущу пар. — Брось, ты же вампир, а не Человек-паук.

— Он доводится кузеном кое-кому из друзей Лайтвудов. Себастьян хороший и милый. — Милый? Фи, как слабо! Он роскошен! — Магнус мечтательно уставился на Себастьяна. — Оставь его мне. Будет вешалкой для шляп и прочего.

— Быть вместе. Иначе — никак. Иначе нельзя находиться рядом, даже в одной комнате. Я не выдержу. Лучше будь мне братом, чем вообще никем... — Буду пассивно смотреть, как ты встречаешься с другими парнями, влюбляешься, выходишь замуж?.. — Голос Джейса звучал натянуто. — Буду умирать понемногу каждый день?

— Как поговорили с Джейсом? — осторожно поинтересовался Саймон. — Ведь теперь выяснилось… — Он осекся. — Что выяснилось? — Голос девушки зазвенел от напряжения. — Что Джейс маньяк-трансвестит, нападающий на кошек? — Недаром у него такой злобный кот! — Саймон, не доставай! — огрызнулась Клэри. — Нормально мы с Джейсом поговорили.

— То, что сделала Лилит, было двойным ритуалом, похожим на нашу церемонию парабатай, но гораздо более могущественную и опасную. Двое теперь связаны неразрывно. Один умрет — второй последует за ним. Ни одно оружие в мире не сможет ранить только одного из них. — Когда вы говорите, что они связаны неразрывно, — сказал Алек, наклоняясь вперед, — значит ли это… что Джейс ненавидит Себастьяна. Себастьян убил нашего брата. — Я не понимаю, как Себастьян может любить Джейса. Он ужасно ревновал его всю свою жизнь. Он думал, что Джейс был любимцем Валентина, — заметила Клэри. — Нельзя ни упомянуть, — заметил Магнус, — что Джейс убил его. Это оттолкнуло бы любого. — Кажется, что Джейс не помнит ничего из того, что случилось, — сказала Клэри расстроенно. — Нет, не то чтобы не помнит — скорее не верит.

— Вся его помощь заключается в том, чтобы мне было комфортно с самим собой, с тем существом, которым я стал. Свяжись со своим внутренним вампиром, бла-бла. Клэри скользнула рядом с ним на кровать и обняла подушку. — Твой внутренний вампир отличается от… внешнего вампира? — Несомненно. Он хочет, чтобы я носил сорочки, обнажающие живот, и фетровые шляпы. Я сопротивляюсь этому. Клэри слабо улыбнулась. — То есть, твой внутренний вампир — это Магнус?

— Я… — Она застигла его врасплох. Клэри вспомнила, как он был удивлен, когда она оттолкнула его в Поместье. — Хорошо, все. Буду серьезен. Кларисса, я здесь, потому что хочу, чтобы ты отправилась со мной. — Куда? — Пойдем со мной, — сказал он, а затем добавил, — и Себастьяном. И я все объясню. На мгновение она замерла, ее взгляд замер на нем. Серебристый лунный свет обозначил кривую его рта, форму скул, тень ресниц, дугу горла. — В последний раз, когда «я пошла куда-то с тобой», я потеряла сознание и, очнувшись, оказалась в центре обряда черной магии.

— Разве ты бы не пожертвовал всем ради тех, кого любишь? — Я сделаю практически все ради тебя, — тихо ответил Саймон. — Я умру за тебя. Ты знаешь это. Но если я убью кого-то, кого-то невиновного? А как насчет множества невинных жизней? А как насчет всего мира? Разве можно назвать любовью, если при выборе между ней и любым другим живым человеком на планете, ты выберешь любовь? Разве можно назвать подобное добродетельным видом любви вообще? — Любовь не может определяться моралью, — ответила Клэри. — Она просто есть. — Я знаю, — ответил Саймон. — Но те поступки, которые мы совершаем во имя любви, либо являются нравственными, либо нет. И обычно это не имеет значения. Обычно – независимо от того, что я думаю о Джейсе, хотя он раздражает, он бы не попросил тебя сделать что-либо против твоей природы. Ни для него, ни для кого-либо другого. Но ведь он уже не совсем Джейс, не правда ли? И я просто не знаю, Клэри. Не знаю, что бы он мог попросить тебя сделать.

— Ты не можешь просто сказать нет. — Этот план включает меня! Я сказал нет! Нет. — Саймон… — Саймон похлопал на месте рядом с собой, как будто с ним кто-то сидел. — Позволь мне представить тебе моего хорошего друга по имени «НЕТ». — Возможно, мы найдем компромисс, — предложила она, беря кусок пирога. — Нет. — Саймон. — «Нет» — это волшебное слово, — сказал он ей. — Вот как это происходит. Ты говоришь: Саймон, у меня есть безумный, самоубийственный план. Хотел бы ты помочь мне его осуществить? И я говорю: Почему бы и… нет.

— У меня есть план. Он застонал. — Этого я и боялся. — Мои планы не внушают ужас. — Планы Изабель внушают ужас. — Он указал пальцем на нее. — Твои планы самоубийственны. В лучшем случае.

— Земля вызывает Клэри! — окликнул Джейс. — Где ты витаешь? Прямо у него за спиной заходящее солнце опускалось в реку, поэтому лицо Джейса было в тени, а золотые волосы нимбом сияли вокруг головы. — Извини. — Ничего. — Он слегка коснулся ее щеки тыльной стороной ладони. — Порой ты полностью уходишь в свои мысли. Видимо, там так интересно, что хочется за тобой последовать. «Ты и так там», подумала Клэри. Ты все время живешь в моих мыслях.

— Д-да, — кивнула девушка. — Клэри… ты спасла мне жизнь. — Но я пронзила тебя огромным мечом. Ты горел… — Ладно, — сказал Джейс. — Может быть, наши проблемы — не такие, как у других.

— Красный, — сказал он, полусонным голосом, — как закат, кровь и пламя. Как край падающей звезды, которая сгорает при входе в слой атмосферы. Мы — Моргенштерны, — добавил он, с мрачной болью в голосе. — Яркие, утренние звезды. Дети Люцифера, самые красивые из всех Божьих ангелов. Мы намного прекраснее, когда мы падаем.

— Тебе нравится она, да? — сказал Джейс. Удивившись, Клэри спросила: — Нравится кто? — они проходили по вымощенной улочке, которая сейчас была покрыта каменным кругом, наверно чтобы вода не заморозилась. — Эта девочка. Эмма. — В ней что-то есть, — признала Клэри. —Может дело в том, как она вступилась за брата Хелен? Джулиана. Она сделала все для него. Она действительно любит Блэкторнов, и она потеряла всех остальных... — Она напоминает тебя. — Я так не думаю, — сказала Клэри. — Может, она напоминает мне тебя. — Потому что я маленькая блондинка, которой идут косички?

— Это оружие. Я хочу его. — Ну, ты его не получишь, — сказал Алек. — Он прикреплён к статуе. — Не думаю, — Джейс указал на статую. — Посмотрите, статуя сжимает его, но на самом деле это две совершенно разные части. Они вырезали статую, а затем они вложили скипетр в руки. Его можно вытащить. — Я не уверена, что это абсолютно верно, — усомнилась Клэри, но Джейс уже поставил ногу на постамент, готовясь подняться. В его глазах был блеск, который она любила и страшилась, тот, который говорил: я делаю, что хочу, и к черту последствия.

— Выбрать. — сказала Клэри — Ты сказал, что дашь мне выбрать? — Конечно. — сказал он. — Правь вместе со мной, и я пощажу твой мир. Откажись — и я отдам приказ уничтожить его. Выбери меня, и ты сможешь спасти миллионы, миллиарды жизней, сестра моя. Ты можешь спасти весь мир, обрекая на проклятие единственную душу. Твою собственную. Так скажи мне, что ты выбираешь?

— Давай, Клэри, — сказал он, и она наклонилась, прикоснувшись губами к его лицу. Она почувствовала, как он вздрогнул, и прошептала, ее губы скользили по его щеке. — Радуйся, Равви, — сказала она и увидела как его глаза расширились, когда она достала Геосфорос и занесла его яркой дугой, лезвие прошло через его грудную клетку, а наконечник расположился, чтобы проткнуть его сердце.

— Это удивляет меня иногда, — сказал он. — Мой отец — я имею в виду, Валентин — любил музыку. Он научил меня играть. Бах, Шопен, Равель. И я помню, как однажды спросил, почему все эти композиторы были примитивными. Среди них не было ни одного Сумеречного охотника. Он сказал, что в душе примитивных есть искра творчества, а в душе охотников — искра войны. Обе этих искры не могут уживаться в одном теле, это все равно, что разделить пламя на две части. — То есть ты думаешь, что Сумеречный охотник во мне… вытесняет художника? — спросила Клэри. — Но моя мать рисовала… то есть, рисует. — Она подавила боль от того, что на секунду подумала о Джослин в прошедшем времени. — Валентин говорил, что Небеса дали людям артистизм и способность творить, — продолжил Джейс. — Это то, ради чего их стоит защищать. Я не знаю, была ли хоть доля правды во всем этом, — добавил он. — Но если в людях и есть искра, то в тебе она сияет очень ярко. Ты можешь сражаться и рисовать. И ты будешь делать это.

— Если мама и Люк придут сюда, пока я буду спать, то разбуди меня, — сказала Клэри. — Ох, тебя разбудят, — сонно сказал Джейс. — Твоя мама подумает, что я пытаюсь воспользоваться тобой и будет бегать за мной по комнате с кочергой из камина.

— Отойдите, примитивные! — Джейс деликатно отстранил Клэри, извлек из кармана стило и подошел к двери. Саймон смотрел на молодого человека с отвращением — даже самые горячие вампирши не заставят его подружиться с таким типом! — Редкий кадр, — шепнул Саймон Клэри. — Как ты его терпишь? — Он спас мне жизнь.

— Если бы Джейс не переживал за тебя, он точно бы взбесился, услышав, что я насочиняла, — призналась Клэри. — А если бы услышал, что я тебе сказала до этого, наверное, голову бы мне снес. — А мы ему не скажем! — В уголках рта Алека появилась улыбка. — Джейс, конечно, может и демона Ду-Шен кокнуть из самодельной рогатки, но в людях он точно не разбирается. — Да уж… — ухмыльнулась Клэри.

— А разве вы не… — Клэри замялась в поисках подходящего слова, — размножаетесь? Джейс расхохотался. Карета неожиданно вильнула влево, и Клэри заскользила на сиденье. Прежде чем она успела за что-нибудь схватиться, руки Джейса легко, но прочно удержали девушку. Она ощутила холодное прикосновение кольца Джейса к своей влажной от жары коже. — Еще бы! Мы просто обожаем размножаться.

— Привет, я парень с ножом из «Адского логова». Боюсь, у тебя сложилось обо мне превратное впечатление. Не смогу ли я как-то исправить ситуацию? — Саймон! ― Оглушенная хохотом приятеля, Клэри отставила трубку от уха. ― Не смешно!

Клэри с нежностью прижала его к груди. – Бедняжка! – ласково приговаривала она, словно обращалась к домашнему любимцу. – Все будет хорошо. Я обещаю… – Чего ты его жалеешь? По-моему, Саймон впервые в жизни оказался так близко от девичьей груди, – ехидно заметил Джейс.

— Ты даже не удосужилась позвонить, не сообщила, где находишься... а сама шлялась с крашеным блондинчиком, косящим под гота! В «Адском Логове» подцепила? Я три дня с ума сходил, боялся, что ты погибла. — Я не шлялась! — Клэри подумала с облегчением подумала, что в сумерках её покрасневшие щёки не заметны. — Между прочим, цвет волос у меня натуральный — добавил Джейс. — Для сведения.

— Слушай, ну прости, а? Я не собиралась с ним целоваться. Так вышло. Я знаю, что Джейс тебе не нравится. — Мне не нравится минералка без газа, — произнес Саймон ледяным тоном. — Мне не нравятся прилизанные мальчики из поп-групп, мне не нравится стоять в пробках, мне не нравится делать домашнюю работу по математике, но Джейса я ненавижу! Чувствуешь разницу?

— А где моя одежда? — Твои шмотки были все в крови и яде. Джейс их сжег. — Сжег! — возмутилась Клэри. — Он всегда такой любезный или только с «примитивными»? — Джейс по-другому просто не умеет, — непринужденно ответила Изабель. — Поэтому он такой сексуальный. Притом для своего возраста Джейс убил рекордное количество демонов.

– А вампиры тоже существуют? Оборотни, маги и все такое? Клэри закусила губу: – Говорят, да. – Их ты тоже убиваешь? – Саймон обратился к Джейсу. Тот убрал стило и придирчиво разглядывал свои безупречные ногти. – Только если они расшалятся.

На этот раз Магнус ответил. Его голос загремел на весь подъезд: – КТО ПОСМЕЛ НАРУШИТЬ МОЙ ПОКОЙ? Джейс почти занервничал: – Джейс Вэйланд. Помните? Я из Конклава. – Тот, который с голубыми глазами? – оживился Магнус. – Он про Алека, – шепнула Клэри. – Нет. Обычно мои глаза называют золотистыми и сияющими, – сообщил Джейс в домофон. – Ах, вот кто, – разочарованно протянул Магнус. Не будь Клэри так расстроена, она бы обязательно засмеялась. – Ну ладно, поднимайся.

—  Хм-м… – Клэри задумчиво повертела камень. – Знаешь, когда девчонки заявляют, что они хотят луну с неба, не стоит воспринимать эти слова буквально, вручая им кусок лунного грунта.

— Когда мне было девять, отец подарил мне сокола. Велел научить его подчиняться — на птицу положено надевать колпачок, чтобы она ничего не видела, но я только гладил сокола, разговаривал с ним, завоевал его доверие, я сумел его приручить. Я пришёл с ним к отцу, думал, он похвалит меня, но он сказал: «Я велел научить сокола слушаться, а тынаучил его любить, ты не приручил, а искалечил его». Он взял сокола и свернул ему шею, я проплакал всю ночь и больше не плакал никогда.
— Ты простишь его когда-нибудь?
— Он хотел сделать меня сильнее.