Вы здесь

Маша: цитаты, фразы и крылатые выражения персонажа

Зачем ты делаешь больно тем, кто тебя любит? Они ведь беззащитны из-за любви к тебе.

– Я вообще не понимаю, как выдержала без тебя столько дней. Ты хотя бы скучал, ну немножко, капельку скучал по мне? – Маша выпалила всё это на одном дыхании, замолчала, зажала рот и пробормотала в варежку: – Зачем, зачем? Нельзя говорить такое вслух. – Почему? – Потому что, если я буду без конца повторять, как сильно тебя люблю, тебе надоест, ты решишь: это моё, оно никуда денется. Поставишь на полочку и отправишься в свободный полет, покорять новые вершины.

– Изучать Ай‑Ти – это сложно для девочки. Так ты умная, что ли? – начала я подкалывать Ксюшу. На мастерском учили подкалывать людей жестко, но по‑доброму. Так, чтобы ставить их на место, говорить любую жесть, но чтобы они не обижались. – Волосы, получается, специально красишь, чтоб прикрывать наличие мозга? – продолжала я. – Так брови у нее тоже светлые, – смеясь, включилась Маша из другого конца зала. – Умная ведь, брови красит тоже! – отвечаю. – Да нет, я не умная, – начинает оправдываться Ксюша. – Ай‑Ти это не значит, что я программы пишу, да на втором курсе я всего лишь мало в чем разбираюсь на самом деле! – Она оправдывалась за то, что в самом начале она выставила предметом своей гордости и что должно было поднять ее в наших глазах – за свое образование. Отлично. Все по слайду Алекса. Теперь ее нужно хвалить. Показать, что я на ее стороне на самом деле. – Ну, как бы там не было, девочка, которая учится в такой сфере, без мозга быть не может. Какой курс? Второй? Если с первого не отчислили – в голове, значит, что‑то есть! – уже снисходительно, с одобрением говорю я ей. – Ну да, я неглупа, – уже без пафоса и спокойно признает она. Я позволила ей быть умной на моих условиях. – Кто‑нибудь знает, как включить телевизор? Ты же айтишник, включи! – подключаются к разговору девочки с дальнего дивана. Они еще не поняли, что мы уже померялись силами и битва закончена. – Я айтишник, а не электрик! – возмущается Ксюша. – Да ладно, чего уж там! На первом курсе уже должны были научить, как лампочку поменять, телевизор починить. Я тебя перехвалила! – гипербализирую я откровенный подкол, выводя в позитив всех, включая агрессора.

Перед тем как заснуть, Маша прижималась к Жене, чувствуя под губами его соленую от морской воды кожу, и думала о том, какое счастье им было дано в жизни найти друг друга в этом пойманном, засранном мире, где правят сперма и злоба.

— Как странно всё на этом свете. — Что вы хотите этим сказать? — Вот лет пятьдесят или сто назад какие прекрасные, умные, благородные люди жили на этой земле, как глубоко они умели чувствовать, как высоко умели страдать! Какая прекрасная была жизнь! А мы? А какой кошмар будет еще через пятьдесят или двести лет?

... Успокойся. «Другой» он, видите ли... Ты – это ты. Твоя кровь отравлена памятью обо мне. Меня это вполне устраивает – чего ж тебе еще?

... Мне не раз казалось, будто я делаю что-то не то. При этом все хорошо, все в порядке, все получается, мною довольны, меня хвалят, я — лучше всех... а все равно — не то! Но бывало и так, что мне грустно, и все валится из рук, и хочется спать по двадцать часов в сутки, потому что бодрствование не сулит особых радостей, но при этом на сердце легко и покойно, в глубине души я знаю: все правильно, все идет по плану, так и надо.

Внезапно решила спросить у «англичанина», скоро ли я влюблюсь. Загадала страницу и строчку, но вышло всего одно слово «never», ужасное слово «никогда».

Когда не было завтра и вчера, когда было только сегодня, и прожить его надо было на струне, на максимуме, на кромке дыхания…

Вроде как говорили о погоде, а на самом деле происходил совсем другой, немой разговор, на высшем уровне, на уровне мысли…

Да, я взрослая девочка, я давно рассталась с розовыми очками, точнее, жизнь сама сбила их с моего лица, случайно, когда в очередной раз давала мне пощечину, в тот раз пощечина, видимо, была сильнее, чем обычно.

Вроде были у меня мужчины, вроде не первое свидание, вроде коленки мои зацелованы до неприличия, а комплименты можно издавать подарочным трехтомником… Но я млела. Предательски млела, впиваясь пальцами ног в подошву собственных туфель…

Ночная Москва похожа на проститутку – она себя продаёт, причём продаёт выгодно и не дёшево…

Вышел, дверцу мне открыл, я как самолет приземлилась на переднее сиденье и не забыла эффектно убрать шасси – одну за другой, пусть видит золотой запас родины…

И он бы вбежал в мою квартиру в расстегнутой рубашке, благо мы соседи, и вынес бы меня на руках, благо я не ем после шести и тушка моя за последнее время заметно приосанилась…