Вы здесь

Ретт Батлер: цитаты, фразы и крылатые выражения персонажа

Ретт Батлер — персонаж из фильма (-ов):

Пойми, Скарлетт. В моём сердце было любви на тысячу долларов. Золотом, а не в бумажках. И я всё потратил на тебя, до последнего пенни. Я банкрот. Ты меня выжала, как тряпку.

У таких же, как Эшли, нет ни острого ума, ни физической силы, а если и есть, то они совестятся пустить эти свои качества в ход. И тогда они идут ко дну – это неизбежно. Таков закон природы, и миру лучше без них. Но всегда находится горстка таких, которые дерзают и выбиваются на поверхность, и со временем эти люди оказываются на том же месте, какое занимали до того, как перевернулся мир.

Дело не в том, что они потеряли деньги, моя кошечка. Дело в том, что они лишились своего мира – мира, в котором выросли. Они – точно рыба, вынутая из воды, или кошка, которой обрубили лапы. Они были воспитаны, чтобы стать людьми определенного типа, выполнять определенные обязанности, занимать определенное место в обществе. А этот тип людей, эти обязанности, это общество навсегда исчезли, когда генерал Ли подошел к Аппоматтоксу.

Самые красивые руки, которые я когда-либо видел, — сказал он и легонько по очереди поцеловал обе ладони. — Они красивые, потому что сильные, и каждая мозоль на них — это медаль, Скарлетт, каждая ссадина — награда за мужество и бескорыстие. И загрубели они потому, что трудились за нас всех — и за вашего отца, и за девочек, и за Мелани, и за малыша, и за негров, и за меня.

Когда дела плохи так, что хуже некуда, остаётся только смеяться. Это спасает от сумасшествия, и зубы не так стучат от страха.

— Я боюсь, — тихо сказал он, — боюсь, что все начнётся заново. Я знаю, что она бессердечна и эгоистична, что она как ребёнок, который со слезами просит игрушку, а потом ломает её, как только получит. Но есть мгновенья, когда она наклоняется свою голову под определённым углом, или улыбается радостной улыбкой, или внезапно выглядит потерявшейся — и я почти забываю все.

— Ты же хочешь меня! — Да, Боже Иисусе! Я хочу тебя. И мне плохо без тебя. Ты, как наркотик для меня. Я видел людей, которые не могли достать опиум и мучились. Это почти то же самое. Я знаю, что случается с наркоманом. Он становится рабом, затем гибнет. Это почти случилось со мной. Но я избежал. И не хочу рисковать опять. Я не хочу гибнуть из-за тебя.

— Ты принадлежишь мне, Скарлетт, разве ты этого не поняла? И всему миру, вот чему мы принадлежим. Мы не домоседы. Мы искатели приключений, пираты, контрабандисты. Мы можем поехать куда угодно, и если мы вместе, то все будет принадлежать нам. Но, моя любимая, мы никогда ничему не будем принадлежать. Это для других людей, а не для нас.

— Жаль, что не мальчик, мистер Ретт. Вы уж извините.
— О, заткнись, Мэмми, кому они нужны, эти мальчики, от них одни хлопоты — разве я не доказательство?

— Ретт, я теряю сознание!
— А я этого и добиваюсь, никто Вас прежде так не целовал, ни Чарльз, ни Фрэнк, ни Ваш глупец Эшли!

— Не флиртуйте со мной, как с вашими мальчиками. Мне от вас нужно больше, чем флирт.
— А что же вам нужно?
— Я вам скажу, если вы снимите с себя эту жеманную улыбку. Я хотел бы... хотел бы услышать то, что вы однажды сказали Эшли: «Я вас люблю».
— Этого вы не услышите от меня до конца ваших дней.

— Вы уходите именно тогда, когда вы мне очень нужны! В чем, в чем дело?
— Может в том, что в каждом южанине сидит эта чертова сентиментальность. А может быть... может быть, мне просто стыдно. Кто знает?

Дорогая миссис Уилкс, мужчины могут пожертвовать ради Конфедерации своей жизнью, но женщины не должны жертвовать своими сердцами.

— Я поражена, что вы оказались благородным рыцарем.
— А я потрясен вашей детской наивности, мисс О'Хара. Я вовсе не рыцарь и не герой.
— Но вы прорвали блокаду.
— Это мой промысел — сколачиваю капитал.
— Вы что, не верите в наше Правое Дело?
— Я верю в Ретта Батлера, в то, что приносит ему доход.

— Этот, витающий в облаках, благородный мистер Эшли, конечно же, недостоин девушкис такой... как он выразился? Неуемной жаждой жизни.
— А вы не достойны смахивать пыль с его сапог!
— А вы собираетесь ненавидеть его до гроба.

Пока у нас была дочь, счастье нам могло улыбнуться. Она так напоминала мне ту юную девочку, какой я впервые увидел вас до войны. Она была вашим отражением. Я отдавал Бонни любовь, которой вы пренебрегли. Бонни умерла и все умерло с ней...

Самая комичная фигура в этой истории — это многострадальный мистер Уилкс. Мысленно он своей жене все время изменяет, но никак не может решиться изменить ей физически.

— Я знал, что большинство женщин лживы и лицемерны, но эта...
— Ретт, это бесполезно...
— Ты о чем?
— Ты отравлен ею. Не знаю, что она сделала с тобой, но ты любишь ее.

Посмотрите сколько несчастных, сколько трагедий. Люди слепы, не сознают, что Юг обречен. Он уже стоит на коленях и ему не подняться никогда. Юг... Старый Юг будет жить только в воспоминаниях. Дело, живущих прошлым — умирает на глазах.

— Какое кольцо ты желаешь?
— Я мечтаю о большом-прибольшом бриллианте!
— Он у тебя будет! Самый огромный в Атланте!
— А медовый месяц я устрою в Новом Орлеане, шикарнее места нет.
— Ретт, это божественно!
— А ещё приданное тебе куплю!
— О, Ретт, это великолепно... Только, пожалуйста, никому не говори об этом!
— Какая же ты лицемерка!

— Уходите же! Я буду счастлива, если вас снарядом разорвет на тысячу кусков!
— Не продолжайте, ваша мысль мне ясна. Когда я сложу голову на алтарь отечества, боюсь, вас замучает совесть.

Скарлетт, послушайте, ни одну женщину я так не любил и ни одну женщину я не ждал так долго. Перед вами солдат, который любит вас и хочет унести в бой воспоминание о ваших поцелуях. Пусть вы не любите меня, но вы женщина, посылающая воина на смерть. Скарлетт, поцелуйте меня.

— Не уходите, не оставляйте нас. Я вам этого не прощу!
— Можете не прощать, я и сам себе не прощу этого. Если меня убьют, я посмеюсь над таким идиотом. Одно я знаю наверняка, я люблю вас, Скарлетт, хотите вы этого или нет, но я люблю вас. Потому что мы с вами родственные души, мы отступники, мы способны называть вещи своими именами.

— А мне жаль тебя, Скарлетт.
— Жаль меня?
— Да, ты двумя руками отталкиваешь счастье, которое само идет тебе навстречу, стремишься к ложным идеалам...
— Тебе не понять.
— Если бы ты была свободна, Мелани умерла и Эшли был бы твоим, ты думаешь, ты была бы счастлива? Да никогда. Ты его совсем не знаешь и не понимаешь. Ты ничего не ценишь, кроме денег.