Вы здесь

Афоризмы и цитаты о Боге

Короткие

Мудрые

Что, если не Творец создал воображение, а воображение — Творца, ведь в таком случае человек — лишь жертва своих собственных иллюзий?

Лучшие в рейтинге

Я долго искал Бога у христиан, но Его не было на кресте.
Я побывал в индуистском храме и древнем буддийском монастыре,
Но и там не нашел я даже следов Его.
Я отправился к Каабе, но Бога не было и там.
Тогда я заглянул в свое сердце.
И только там узрел Бога,
Которого не было больше нигде...

Тонет один человек в воде, подплывает корабль. Ему говорят: «Вам помочь?» Он: «Нет, спасибо, Бог поможет». Потом другой корабль: «Вам помочь?» Он: «Бог поможет». Тут он тонет и попадает на небо. Спрашивает: «Господи, что ж ты меня не спас?» А Бог ему: «Дурак! Я же прислал тебе два корабля!»

Не можете молиться — не молитесь, не можете поститься — не поститесь. Не можете верить в Христа — не верьте. Не можете верить Мухаммеду — не верьте. Но знайте: придет Сатана — и вы поверите ему, потому что он заставит вас поверить ему. И будет плохо...

— А кто такой Бог? Ноэми подняла на меня глаза и слегка вздрогнула: — Как это — кто такой Бог? — Ну да. Кто такой Бог? — Но не спрашивают, кто такой Бог! — Почему? — Потому что Бог — это… Бог! — А…

Я не знаю, что со мной. Что-то не так. Я просыпаюсь ночами и подолгу смотрю в потолок. Если бы меня отправили куда-то умирать за чьи-то интересы, я бы стал героем. Мне не жалко отдать свою жизнь, и она мне совсем не нужна. Возьмите, кому она нужна. Ну, берите же её! Я забываюсь в коротком, тревожном сне. И черти куда-то несут меня. Я улетаю высоко-высоко. От Кравцова. От Спецназа. От жестокой борьбы. Я готов бороться. Я готов грызть глотки. Но зачем это всё? Битва за власть — это совсем не битва за Родину. А битва за Родину — даст ли она утешение моей душе? Я уже защищал твои, Родина, интересы в Чехословакии. Неприятное занятие, прямо скажем. Я улетаю всё выше и выше. С недосягаемой звенящей высоты я смотрю на свою несчастную Родину-мать. Ты тяжело больна. Я не знаю чем. Может, бешенством? Может, шизофрения у тебя? Я не знаю, как помочь тебе. Надо кого-то убивать. Но я не знаю кого. Куда же лечу я? Может, к Богу? Бога нет! А может, всё-таки к Богу? Помоги мне, Господи!

— Во-первых, — сказал Кавабата, — сам факт того, что слово «Бог» напечатано сквозь трафарет. Именно так оно и проникает в сознание человека в детстве — как трафаретный отпечаток, такой же, как и в мириадах других умов. Причем здесь многое зависит от поверхности, на которую оно ложится, — если бумага неровная и шероховатая, то отпечаток на ней будет нечетким, а если там уже есть какие-то другие слова, то даже не ясно, что именно останется на бумаге в итоге. Поэтому и говорят, что Бог у каждого свой. Кроме того, поглядите на великолепную грубость этих букв — их углы просто царапают взгляд. Трудно поверить, что кому-то может прийти в голову, будто это трехбуквенное слово и есть источник вечной любви и милости, отблеск которых делает жизнь в этом мире отчасти возможной. Но, с другой стороны, этот отпечаток, больше всего похожий на тавро, которым метят скот, и есть то единственное, на что остается уповать человеку в жизни. Согласны?

Отношения Степы к религии определили впечатавшиеся в память буквы «ХЗ», которые он ребеноком увидел в церкви во время Пасхи (на церковной стене должно было гореть «ХВ», но одна стойка ламп не работала).

Ты, Коль, сам подумай — у нас же страна зоной отродясь была, зоной и будет. Поэтому и Бог такой, с мигалками. Кто тут в другого поверит?

Я никогда не понимал, зачем Богу было являться людям в безобразном человеческом теле. По-моему, гораздо более подходящей формой была бы совершенная мелодия — такая, которую можно было бы слушать и слушать без конца.

Один человек, обращаясь к Богу, скажет «Иегова», другой — «Аллах», третий — «Иисус», четвертый — «Кришна», пятый — «Брама», шестой — «Атман», седьмой — «Верховное Существо», восьмой — «Франц-Антон». Но Бог при этом услышит только «эй-эй!» — и то если очень повезет.

Однажды я увидел огромный взрыв, с которого все началось. Мне стало очень грустно. Я понял, что видел ту самую смерть Бога, которую тайком оплакивает столько монастырских философов и поэтов. Ведь то, что взорвалось, не может существовать одновременно с получившейся из взрыва вселенной... Мы все просто осколки этого взрыва.

Раньше существовало много вещей и событий, готовых по первому твоему взгляду раскрыть свою подлинную природу… А можно перестукиваться с Богом. Ведь отвечать ему – значит просто чувствовать и понимать все это. Вот так и думаешь в детстве, когда мир еще строится из простых аналогий. Только потом понимаешь, что переговариваться с Богом нельзя, потому что ты сам и есть его голос, постепенно становящийся все глуше и тише..

Иногда думаешь – если бы наш Создатель захотел с нами перестукиваться, что бы мы услышали? Наверное что-то вроде далеких ударов по свае, забиваемой в мерзлый грунт, — непременно через равные интервалы, тут неуместна никакая морзянка… Ночью в них появляются звёзды, а днём облака… Облака сопровождают тебя с самого детства, и их столько уже рождалось в окнах, что каждый раз удивляешься, встречаясь с чем-то новым. Вот, например, сейчас в правом окне висит развернутый розоватый веер из множества пушистых полос.., а в левом небо просто расчерчено в косую линейку… Наверняка это что-то значит, и тебе просто неизвестен код – вот оно, перестукивание с Богом.

Католик идёт в церковь, чтобы разговаривать о боге, вудуист танцует во дворе храма, чтобы стать богом.

Наш Бог (если Он есть) — не физик. Бог скорее художник — и большой шутник. Чтобы не сказать — хулиган из группы «Война», создавший Вселенную, чтобы написать на ней неприличное слово. Причём каждая из его шуток становится непреодолимо серьёзной для тех, кто хочет познать Его через физику — и в этом, я бы сказал, заключён особо жестокий сарказм. Потому что пройти к нему можно и через двери физики, вот только лететь до дверной ручки придётся пятнадцать миллиардов лет, и то — если удастся разогнаться до скорости света.

А херово мне потому, что Господь такое на мой счёт промыслил. Господь... Он нам всем как бы назначил встречу. но не в клубе «Отсос», а в духе и истине. И если мы приходим, он нас ждёт. Вот это и есть его план. Просто в этом плане мы не шестерёнки, а равноправные участники. Можем прийти, а можем не прийти. И когда мы не приходим, нам херово. Потому что мы чувствуем — заблудились. Знаем, что не там душа бродит, где Господь её ждёт. Я, кесарь, заблудший человек. И херово мне не по божьему плану, а по грехам моим великим.

– «Бог» – просто бренд на обложке, – ухмыльнулся Ариэль. – Хорошо раскрученный бренд. Но текст пишут все окрестные бесы, кому только не лень.

Бог Ветхого завета – это Бог силы. Бог Нового завета является также и Богом любви; но Бог теологов от Аристотеля до Кальвина – это Бог, чья притягательная сила в интеллектуальности: его существование разрешает некоторые загадки, которые иначе создали бы спорные вопросы в понимании Вселенной.

Само слово «религия» заставляло его отпрянуть, холодея от растерянности при мысли, что люди могут так ненавидеть друг друга за поклонение одному и тому же Богу, только выражаемое по-разному.

Я бы и уверовал в Бога, да смущает толпа посредников.

Бог — это единственное существо, которому для того, чтобы править, даже не нужно существовать.

Бог никогда не станет круче сатаны, поскольку последний представил миру рок-н-ролл.

Бог по-прежнему очень много значит для меня. Хотя то, что говорит о религии Библия, для меня звучит слишком путано.

Я уважаю разные конфессии. Но если бы в одну из них уверовали, я бы сказал, что вы дебил. Дело в том, что для меня это просто люди, которые разговаривают со своим воображаемым другом.

Когда Бог хочет сделать вам подарок, он заворачивает его в проблему. И чем больше подарок, тем в большую проблему он его заворачивает.

Для меня Вера начинается со знанием того, что Высший Разум создал Вселенную и человека. Мне нетрудно верить в это, потому что факт наличия плана и, следовательно, Разума — неопровержим. Порядок во Вселенной, который разворачивается перед нашим взором, сам свидетельствует об истинности самого великого и возвышенного утверждения: «В начале — Бог».

Таково естество любви: насколько мы находимся вне и не любим Бога, настолько каждый удален и от ближнего. Если же возлюбим Бога, то сколько приближаемся к Богу любовью к Нему, столько соединяемся любовью и с ближним; и сколько соединяемся с ближним, столько соединяемся с Богом.

И я готов, сто раз готов припасть
К ногам того мудрейшего святого,
Кто объяснит мне честно и толково,
Как понимать Божественную власть?

Красота всегда индивидуальна, в ней нет канонов, в ней допустимо безумие, непохожесть ни на кого. Красота всегда Божественна, там Бог. Красивые люди никогда не бывают надменны, они всегда приветливы и теплы, им не жалко улыбнуться, сказать доброе слово, сделать всегдашнее усилие говорить доброжелательным тоном.

Царствие Божие — в вас самих, а не в постройках из камня и дерева. Разруби полено — и Я буду там, подними камень — и найдешь Меня.

Существует лишь одно мгновение — сейчас — это и есть вечность. В этот момент Бог ставит вопрос. Вопрос следующий: хочешь ли ты быть один на один с вечностью? Хочешь быть в раю? И мы все говорим: «Нет, спасибо, пока еще нет». Так что время — это постоянное «нет» в ответ на приглашение Бога.

Обвинять может только Бог и маленькие дети.

Ты всегда думал, мы часть замысла Бога. Но возможно… возможно, мы ошибка Бога.

— Всемогущий Господь Бог, сотворив Вселенную, или не оставил доказательств своего существования, или он вообще не существует. Мы его придумали, чтобы не чувствовать себя одинокими.
— Я не представляю, как можно жить в мире, где нет Бога. Нет, я бы не смог.
— А ты уверен, что не обманываешь себя? Мне лично нужны доказательства.
— Вот как… Ты любила отца?
— Что?
— Своего отца.
— Да, очень.
— Докажи.

Я же говорил, у меня своя судьба, своя цель. Сатана рассуждает как человек, а Бог думает вечностью. Я готов принести себя в жертву миру, который катится к черту — я останусь в вечности, меня будут помнить. Это судьба. Даже у бомбы своя судьба, и предначертана эта судьба ее создателем. И всякий, кто захочет изменить её, будет уничтожен. И всякий, кто решится помешать этому, приблизит неизбежное. Вам этого не понять. У нас разные задачи. Я-то уже победил. А ты молись о божественном вмешательстве.

— Русич? Одной веры мы с тобой, одного Бога рабы.
— Коли раба назовёшь рабом — он или засмеётся, или заплачет. Коли свободного русича назовёшь рабом — он... будет сражаться.
— Не понял тебя, витязь. Страны у нас разные, но небо над нами одно и Бог наш един!
— Мой Бог рабом меня не кличет.

Наша церковь втянута в войну. Нас атаковал старый враг. Иллюминаты. Они поразили нас изнутри и грозят полным уничтожением во имя их нового бога — Науки!

В детстве я молил Бога о велосипеде. Потом понял, что Бог работает по-другому. Я украл велосипед и стал молиться о прощении.

Я попросил дерево: расскажи мне о Боге. И оно зацвело.

Независимо от того верите ли вы в Бога или нет, считаю, что нужно жить так, будто бы Бог есть.

– ... А Бога нет. Был бы Бог – и войны б не было. Что – съел? – Ну-ну, – Лукич закряхтел. – Плохо ты его знаешь, доча…

Господи, прости меня и помилуй за то, что я написал эти гнусные слова. Но зачем же ты так жесток? Зачем? Я знаю, что ты меня наказал. О, как страшно ты меня наказал! Посмотри, пожалуйста, на мою кожу. Клянусь тебе всем святым, всем дорогим на свете, памятью мамы-покойницы — я достаточно наказан. Я верю в тебя! Верю душой, телом, каждой нитью мозга. Верю и прибегаю только к тебе, потому что нигде на свете нет никого, кто бы мог мне помочь. У меня нет надежды ни на кого, кроме как на тебя. Прости меня и сделай так, чтобы лекарства мне помогли! Прости меня, что я решил, будто бы тебя нет: если бы тебя не было, я был бы сейчас жалкой паршивой собакой без надежды. Но я человек и силен только потому, что ты существуешь, и во всякую минуту я могу обратиться к тебе с мольбой о помощи. И я верю, что ты услышишь мои мольбы, простишь меня и вылечишь. Излечи меня, о господи, забудь о той гнусности, которую я написал в припадке безумия, пьяный, под кокаином. Не дай мне сгнить, и я клянусь, что я вновь стану человеком. Укрепи мои силы, избавь меня от кокаина, избавь от слабости духа.

Только глазами любви мы можем видеть человека таким, какой он есть в самой своей глубине, в самой своей сущности, и соответственно к нему относиться. Так относится к нам Бог.