Вы здесь

Афоризмы и цитаты о деньгах

Деньги, монеты

Лучшие в рейтинге

— Не могу понять логику поступков. Я же как привык: подарил подарок — человек радуется. Накричал — обиделась. А тут... А еще раздражает, что она ничего не просит. Я сам говорю: "Может тебе денег дать?" Она говорит: "Хочешь — дай." Вот я и даю.
— Может, поэтому и не просит?
— Может быть.

— Как только однажды у тебя появляются деньги, все в твоей жизни уже не проблема.
— Поверь мне, когда у тебя нет денег вся твоя жизнь одна большая сплошная проблема!

В «счетной комнате» работали наши люди. Их задачей было «выдаивать» оттуда как можно больше денег; они занижали суммы, прятали чеки, иногда тащили прямо из ящика. <...> Обратите внимание: никто ничего не замечает. Взгляды всегда обращены в другую сторону. Они заняты. Они считают деньги. Их нельзя отвлекать! Боже упаси, еще ошибутся, и забудут украсть!

— Объясни мне, отчего ты решил, что цена на свинину ещё больше упадёт?
— Сейчас Рождество — все взволнованы.
— Ну сейчас-то можно уже начать покупку?
— Охота попасть на бабки — флаг в руки.
— Что ты имеешь в виду?
— Ладно. Цена на свинину падает с самого утра. И все ждут наинизшего предела, чтобы купить дёшево. Держатели свиных акций думают сейчас так: «Эй, мы теряем наши денежки, а Рождество уже близко...», «Я не смогу купить сыну трансформера «Скорая Помощь»...»,»... а моя благоверная выставит меня из спальни, проверив мой кошелёк...». Все они в панике. Кричат: «Продавай! Продавай!» Им неохота терять все свои деньги. Они уже сейчас бьются в панике. Я это ощущаю. Посмотрите на них.
— Он прав, Мортимер.

Мало иметь мужа-миллионера. И важно здесь не второе слово, а первое. Пусть он будет миллиардером — или пусть будет нищим. Это пустяки! Важно другое. Чтобы ты любила — и любили тебя. А если этого нет дома — рано или поздно ты пойдешь искать свою любовь на стороне. Ко всеобщему горю.

... Наклонив голову к окну, он поглядел на стоянку. Там белела крыша купленного им месяц назад белого «мерседеса» второй свежести, который уже начинал понемногу барахлить. Вздохнув, он поменял местами «с» и «d». Получилось «merdeces». Правда, — поплелась его мысль дальше, — где-то начиная с пятисотого или, пожалуй, даже с триста восьмидесятого турбодизеля это уже не имеет значения. Потому что к этому моменту сам становишься таким говном, что ничего вокруг тебя уже не испачкает. То есть говном, конечно, становишься не потому, что покупаешь шестисотый «мерседес». Наоборот. Возможность купить шестисотый «мерседес» появляется именно потому, что становишься говном...

Лет десять назад новая пара кроссовок, привезенная дальним родственником из-за бугра, становилась точкой отсчета нового периода в жизни — рисунок подошвы был подобием узора на ладони, по которому можно было предсказать будущее на год вперед. Счастье, которое можно было извлечь из такого приобретения, было безмерным. Теперь, чтобы заслужить право на такой же его объем, надо было покупать как минимум джип, а то и дом…Инфляция счастья.

Контингент обычный — молодые люди. За их «наплевать» скрыты все семь смертных грехов. Они только делают вид, что им на все наплевать. Это такая гордость: «Да, денег у нас нет, да, будущего у нас нет, да, мы несчастны, но нам на все это наплевать!» А на самом деле, они отчаянно хотят денег. Деньги — это их счастье: жрачка и секс. Чревоугодие и похоть. Все, о чем бы они ни говорили, сводится к деньгам. А деньги – к жрачке и сексу. Это — алчность. Их зависть к детям «богатых и знаменитых» язвительна. Они ненавидят всех, кто может удовлетворить любую свою фантазию. Их фантазия — чревоугодие и похоть. Они ненавидят своих бедных родителей за то, что они бедные. Они ненавидят своих учителей, которые говорят им, что не в деньгах счастье. Они ненавидят своих друзей, которые не могут дать им денег. Они ненавидят сами себя за то, что у них их нет. Чаша гнева этих заблудших душ переполнена. Но они не хотят работать и зарабатывать. Деньги должны упасть им в руки. Лень.

– Тереза считает, что ради денег каждый готов на все, что угодно, – сказал молодой доктор скучным голосом, каким обычно произносят прописные истины. – Верно. Точно так же рассуждает и ее брат. – Чарлз сам, вероятно, готов на что угодно ради денег.

Деньги — последний друг, верный до конца.

— С деньгами-то проблем нет?
— Жена, двое детей; разве в этом уравнении есть место деньгам?

Деньги — самое абстрактное и «безличное» из всего того, что существует в жизни людей.

Я слишком поздно понял, чтобы заработать миллон честно, нужно столько же извилин, чтобы заработать его нечестно. А чтобы надуть человека, сегодня нужен патент.

У меня нет особых предпочтений. Я предпочитаю пять долларов трем долларам. Вот, пожалуй, и все.

— Как вы заработали свой первый миллион?
— Молча.
— Всмысле?
— Ну, я промолчал и мне дали миллион.
— А второй?
— Я рассказал.
— Скажите, но у вас сейчас 20 миллионов.
— Я всё рассказал.

— Вас невозможно встретить ни на какой тусовке — принципиально туда не ходите?
— Тут никакого принципа нет, просто противно. Не люблю этого...
— Ярмарка тщеславия?
— Понимаете, когда кичатся украденными деньгами или когда в нищей стране хвастают, может быть, даже праведно заработанными — по-моему, это неприлично, и зачем же я буду в этом участвовать?

— Я бы хотел обсудить с тобой пару... небольших изменений в политике нашего клуба.
— Например?
— Я бы хотел, чтобы ты занималась с клиентами сексом за деньги.
— Что!? Это совершенно незаконно, Тодд.
— Да брось, ты же никому не скажешь. К тому же мне нужно как-то соперничать с ублюдками, которые открылись через дорогу.
— Ты про магазин «Apple»?
— Да, они разоряют нас!

— Так что же он, в Москву без денег приехал?
— Слушай, какой моральный человек в Москву без денег приедет? Ресторан сходил, туда-сюда, все деньги и кончились!

— 8 премий Пибоди, Пулитцера, 16 Эмми. Мне прострелили руку в Боснии. Я вытаскивал Колина Пауэлла из горящего джипа. Клал влажную салфетку на лоб матери Терезы во время эпидемии холеры, обедал с Диком Чейни…
— Вы пришли из-за денег.
— …Именно так.

Мастера не должны расплачиваться между собой деньгами. Деньги ничто по сравнению с тем, что мастера дают друг другу.

— Крутятся эти миллиарды, крутятся, и все мимо нас.
— Это ты мимо них. Что такое денежный оборот знаешь? — Показываю наглядно:
Зэки дали тебе на подарки к новому году, так? Карманники у тебя их свистнули и вложили в какой-то мутный банк под проценты, так? Банкиры все уперли из банка, а себя объявили банкротами. Рекетиры наезжают на банкиров, забирают деньги себе. Деньги идут на общак в зону, зэки отдают их тебе на подарки к новому году. Деньги работают!

— Мои поздравления! 10000 бад твои! Ждём тебя завтра. 20 процентов — это мне, 2000 бадов — налоги, 1000 — плата за вход и ещё одна за шоссе.
— За шоссе?
— Да!
— Какое шоссе?
— Нужно платить.

... деньги, как это ни удивительно, приносят людям большие огорчения. Но как это бывает — мы не беремся утверждать. Быть может, это происходит от злосчастного свойства денег, а быть может, и наоборот — от горестных сторон наших, в сущности, неважных характеров. Но, быть может, одно влияет на другое и как-нибудь такое взаимно действует.

А ведь посмеются над нами лет через триста! Странно, скажут, людишки жили. Какие-то, скажут, у них были деньги, паспорта. Какие-то акты гражданского состояния и квадратные метры жилищной площади...

Право на женитьбу имеет мужчина, который может прокормить себя, жену и детей; право на замужество имеет женщина, которая способна прокормить себя, детей и мужа, если с ним что-нибудь случится.

Дармовые деньги, даже если их не так много, влияют на восприятие денег вообще.

Всё больше убеждаюсь, что законы тонких миров не действуют на людей с толстыми кошельками.

(...) но что в нашем мире любых мечей острее, любых стрел быстрее, так это металл, цветом солнца пылающий.

— Кредит, — толковал он Коле Персианову, — это когда у тебя нет денег... понимаешь? Нет денег, и вдруг — клац! — они есть! — Однако, mon cher, если потребуют уплаты? — картавил Коля. — Чудак! Ты даже такой простой вещи не понимаешь! Надобно платить — ну, и опять кредит! Еще платить — еще кредит! Нынче все государства так живут!

Приятно позволять себе такие пустяки. Сейчас на наши с Сенькой зарплаты, ну, плюс крошки халтуры, жить можно, чего там. Денег, правда, всё равно никогда нет, но это уже закон природы; зато есть то, что за эти деньги можно купить: не то чтобы совсем всё, но в пределах ушибленного скромностью разума.

Не заплатит, я тебе говорю, у неё глаза некредитоспособные. По глазам всегда видно, есть ли у человека деньги или нет. Я по себе сужу: когда я пустой, я задумчив, одолевают мысли, на социализм тянет...

У нас в стране промывание мозгов идет полным ходом. <...> Знаешь, как это делается? Тебе талдычат одно и то же сто раз подряд. Вот так это у нас и происходит. Иметь вещи — хорошо. Больше денег — хорошо. Больше собственности хорошо. Больше — это хорошо. <...> Простой человек совершенно этим одурманен, он и понять уже не может, что на самом деле в жизни важно. <...> Эти люди жаждут любви, а довольствуются суррогатом. Они с распростертыми объятиями кидаются к материальным ценностям и ждут чего-то подобного от них. А трюк не срабатывает. Нельзя материальными ценностями подменить любовь, нежность или чувство товарищества. Нежность не подменить деньгами и не подменить властью.

Важно научиться правильно тратить деньги или использовать их при необходимости. Дарить подарки или поздравлять позже – это нормально, но нельзя задерживать деньги, если у кого-то тяжёлая утрата. Они должны быть предложены вовремя. Это как раз тот случай, когда важно быть щедрым.

Деньги — важная вещь, но если жалко платить, когда ты должен это сделать, лишаешься еще более важного.

– Это не дерьмо. Это отличная работа, которая позволяет мне жить так, как я хочу. – Покупать то, что ты хочешь. Всего лишь покупать. А жить так, как ты хочешь, у тебя не получается.

И еще страх. Страха было очень много. Если бы его можно было продавать, я заработал бы неплохие деньги.

... Я никогда и нигде не слыхала, чтобы монетному двору приходилось рекламировать свою продукцию.

Говорят, инфляция — санитар города. Засучив рукава, бакс приступает к расчистке авгиевых конюшен.

Без денег вам один день от роду. Без денег в вас один дюйм роста. Плюс до нитки раздеты. Но самая прелесть, что когда у вас нет денег, то с вас ничего и не возьмешь. А то ведь могли бы взять, еще как могли бы. Но когда вы на мели, никто и не почешется

Деньги — единственное, что нас связывает. Долларовые купюры, фунтовые банкноты — все эти бумажки на самом деле ноты отчаяния, записки самоубийцы. Деньги — записка самоубийцы.

Весной неприлично плакать, хочется одеться в лед и ступать, по возможности не соприкасаясь с тающей землей. Хочется писать только за деньги. Я бы сейчас даже любила только за деньги, но за любовь мне никто не платит, этот мой товар не пользуется таким спросом, как слова.

Ведь ничто так не свойственно скудному и бедному уму, как любовь к богатствам, и нет ничего более прекрасного в нравственном отношении и более великолепного, чем презирать деньги, если их не имеешь, а если их имеешь — обращать их на благие и щедрые дела.

Нет худшего бича для дружбы, чем жадность к деньгам, свойственная большинству людей, а между всеми лучшими людьми соперничество из-за почета и славы; на этой почве между лучшими друзьями часто возникала злейшая вражда.

Дружба — это такое святое, сладостное, прочное и постоянное чувство, что его можно сохранить на всю жизнь, если только не пытаться просить денег взаймы.

Маркетинг – это не трата денег на рекламу, прямые рассылки или связи с общественностью. Рассылки, реклама и т. п. – всего лишь инструменты. Маркетинг же – это развитие вашего бизнеса: доходов, уровня прибыльности, стоимости компании.

Если деньги, потраченные на маркетинг, не развивают ваш бизнес и не приносят в результате больше денег, чем было потрачено, то ваш маркетинг – полный отстой.