Вы здесь

Афоризмы и цитаты о детях

Смешные

Родители Деда Мороза тоже хотели, чтобы их сын стал настоящим человеком.

Сильные

Самая важная вещь, которую отец может сделать для своих детей, — это любить их мать.

Жесткие

Человек — единственное живое существо, которое лжет. Это делает столь трудным для ребенка приспособление к окружению.

Лучшие в рейтинге

Это закон жизни: сначала родители заботятся о детях, потом дети начинают заботиться о родителях. Это историческая закономерность.

Счастливая доля единственного ребёнка: неважно, сколько ему лет, в кровати родителей всегда найдётся для него место.

— Ты говнюк. Ты говнюк и всегда им был. И единственное, что когда-либо изменится, так это то, что ты станешь ещё большим говнюком. Ну, может ещё таких же нарожаешь...
— Не трогай моих детей, они тут ни при чём! Забери свои слова про моих родных мелких говнюков!
— Хорошо, про мелких говнюков забираю.
— Оскорблять моих сраных детей! Да ты все границы переходишь!
— Я уже забрал свои слова... но ты всё равно говнюк.
— Слышал, не глухой.

Сначала ребенок боится наказания, затем он идентифицируется с наказующим авторитетным лицом. Тогда отец и мать могут утратить свое значение для ребенка: в своем внутреннем мире он создал их некое подобие.

Дети добавляют очень много сентиментов в жизнь. Эти их детские потребности... Они бесконечны! Знаете, ребёнку нужно печенье. Ребёнок... хочет свой собственный джип. Ребёнку надо! Когда вы в последний раз видели ребёнка, которому ничего не надо? Когда в последний раз ваш ребёнок говорил: «Мне уже достаточно малинового пирога, спасибо. Пойду помою машину, хорошо?»

— Ванюшка, а ты знаешь, кто я такой?
— Кто?
— Я твой отец.
— Папка! Родненький! Я знал, я знал, что ты меня найдёшь! Всё равно найдёшь! Я так долго ждал, когда ты меня найдёшь! Родненький... Папка...

— Ты бы хотела такого ребенка?
— Мне не нужен этот ребенок. Но я бы не отказалась родить другого ребенка. Дети — это цветы нашей жизни.
— Ох, Элли... Они шумные, грязные и на них нужно тратить много денег.
— Напротив, мало.
— Они воняют.
— Перестань говорить глупости!
— Что? Многие дети воняют... например, младенцы.

Почти каждый ребёнок — случайность. Где-то в космосе летают души и ждут, когда им достанется крошечное тельце, а здесь на Земле люди занимаются сексом и «бац» — случайность.

Рядом с нами люди постоянно сходят с ума, болеют и умирают в таких муках, что описания Гомера просто комиксы по сравнению с одной лишь историей болезни умершего от рака человека. Нас предают друзья. Нас забывают дети. Наши родители начинают ходить под себя или нам в руки. Самолёты, на которых мы летаем, разбиваются об землю, а наши машины врезаются друг в друга, разрезая нас пополам и выворачивая суставы. И при этом мы думаем, что ничего не знаем про ад.

Когда рядом есть старшие, легко быть ребенком. И только утратив стариков, запоздало удается осознать, как же это хорошо и ценно — иметь возможность оставаться ребенком.

Ни одно горе не трогает неискушенного человеческое сердце сильнее, чем пропажа ребенка.

Знаете, честолюбие — полезное чувство. Это большое удовольствие — делать что-то лучше других. В том числе и детей! Мы ведь, заводим их для собственного удовольствия.

Словно часы из плоти и крови, постепенно взрослеющие дети... отражают невидимый человеческому глазу ход времени.

Твой ребенок будет удивительным созданием. Ты поймешь это, когда впервые увидишь его улыбку, почувствуешь его запах. Ты почувствуешь себя нужной и незаменимой. И неважно, на кого он будет похож внешне. Важно, что в нем будет искра, и он перевернет этот глупый мир с ног на голову. Твой ребенок это сможет, я знаю. Ты будешь гордиться своим сыном или дочерью. И в день его триумфа ты будешь первой, с кем он поделится. Ты нужна ему, а он тебе.

... Самые тревожные новости не так огорчительны по сравнению с тем, что родители чувствуют, когда обнаруживают, что их ребёнок что-то от них скрывал. Сразу начинаешь думать, что еще он утаивал.

Настоящий отец борется за своего сына. Он дерётся за него. Или бежит вместе с ним. Но не сидит, пожимая плечами. Не смотрит с идиотской ухмылкой, как у него забирают сына.

— Зачем вообще рожать детей, если они не могут рассказать тебе о своей любви, когда вырастут?[...]И что тогда вообще остается? Что нам остается, если мы не можем говорить друг с другом о любви, об удовольствии? Коммунальные платежи? Прогноз погоды?

Сейчас, вяло ковыляя на работу, спотыкаясь на ровном месте от тяжести невидимого горба, только сейчас я понимаю своего отца. Только сейчас, пережеванный временем, выброшенный отрыжкой данности на этот асфальт, с которого слизывают грязь низкие черные тучи, я наконец всем своим существом осознаю, что значил его мерзлый взгляд. Мой отец со всей своей тоской, загнанностью, с тяжелым подбородком и редкими бровями, шаблоном круговой безысходности повторился во мне. Как и я, наверное, повторюсь в своем сыне.

Желание всеобщего познания не очень-то часто свойственно подросткам... Тут надо брать или детей помладше, или уже взрослых постарше...

Иногда мне кажется, что родители родили меня не для того, чтобы я радовался жизни, а для каких-то других, своих целей.

Самое важное семя, которое я посеял в этой жизни, — это мои дети, любовь и знания, которые я могу им даровать, и помощь, которую я могу им предложить.

Каждый человек всегда чей-нибудь ребенок.

Материнство — факт. Отцовство — мнение.

Дети – самые чуткие читатели. Они читают и верят тебе, но в то же время очень остро чувствуют фальшь. Поэтому в детской литературе недопустима не только халтура, но даже помарки...

— Я подумываю завести детей.
— Может усыновишь?
— Нет! Я сначала как-нибудь сам!

... Дети мечтают о свободе, о самостоятельности, о том, чтобы не зависеть от взрослых. Если бы мы не забывали об этом с годами, то и нам, нашим детям жилось бы гораздо проще. Мне повезло — я ничего не забыла. Конечно же, история о Пеппи стала любимейшей...

Пи*дец. Родишь ребенка, а он поэт. Ты его кормишь грудью, на руках носишь в туалет, когда у него жар, тратишь на него все деньги и всё свободное время. Мечтаешь, что будет у него школа с золотой медалью, работа интересная, красивый автомобиль, веселая свадьба, трое детишек и собака. А он, с*ка, вырастает поэтом, и всё у него плохо. И он пьет горькую и пишет грустные стихи, а тебе уже шестьдесят, и ты уже отдал ему всё, что у тебя было, и больше у тебя ничего нет. А он пишет и пишет, с*ка, а ты читаешь и плачешь.

Дети — это наша слабость и наша сила. Я даже не представляю себе, что со мной будет, если с кем-то из них что-то случится. Обо мне могут говорить и писать самые ужасные вещи, но стоит мне очутиться дома и увидеть детей, почувствовать их любовь, я кажусь себе самой важной персоной на свете.

Родители ошибаются изначально, покупая ребёнку планшет в пять лет. Вместо того, чтобы поиграть в живую игру, они ставят ему игру на планшете. А потом обвиняют создателей игр в том, что ребенок не приспособлен к реальной жизни. Не компьютерные игры виноваты, а вы. Детей надо мотивировать заняться обычным спортом. Надо быть ребенку родителем, а не человеком, у которого есть ребенок. Люди приходят домой с работы и думают: «Блин, еще с сыном играть. Лучше посажу его за компьютер, а сам отдохну». Потом этот же человек сидит и критикует киберспорт.

Родители — это кость, об которую дети точат зубы.

У меня жена второй раз беременна. При этом мне 25 лет, у меня за четыре года двое детей. Это я к сорока, получается, буду уже в бегах от жены и своего племени.

Важны еще особенности психики у ребенка. Если им кто-то говорит, что что-то можно, а что-то нельзя, то он не принимает этого. Потому что у него еще не такой разум, как у взрослого человека. У взрослого разум формируется по мере «набивания шишек». Это нужно знать и учитывать при работе с подростками. Они не готовы принимать наставления. Большую роль играет личный пример в семье. Здесь можно ничего не говорить, но все будет видно из вашего личного примера. Это касается и вредных привычек, и питания.

Нет, нет, нет, я не касаюсь детей, я даже не имею такого образования – вытаскивать их из чрева! Я касаюсь только бумаг, только бумаг!

Самое главное в воспитании ребенка — чтобы не было золотой ложки в зубах с самого детства. В таком случае, когда он взрослеет, то интерес к жизни пропадает. Неинтересно чего-то достигать, когда уже всё есть.

Это называется «дети». То есть иждивенцы. Не ругай своего ребенка, ибо он есть чудо господне. Хулиганит? Это просто он устал. Или период такой. Другие дети бесятся вследствие дурного воспитания. Или совершенно испорченного характера.

— У меня дети. У меня их двое: мальчик и… м-м… де… тоже мальчик. Два мальчика. Вот. Это обуза.
— Господи, как вы можете так говорить о детях?
— Ну подождите, Людмила Прокофьевна!
— Да что вы?
— Не перебивайте, пожалуйста! Я и сам собьюсь.

— Ты меня, конечно, не звал встречать Новый год вместе. Но ты же сказал, что любишь. Так что я решила встретить Новый год, если ты, конечно, не против.
— Я встречаю дома с детьми.
— То, что нужно!

Обвинять может только Бог и маленькие дети.

— Это личные письма!
— Личных вещей не бывает, когда пускаешь в дом ребенка...

А мать Нерона была плохая женщина, потому что воспитала скверного сына!

Современные дети хорошо разбираются во всём, кроме школьных предметов.

— На мальчиков нельзя поднимать руку, иначе они вырастут трусами. — А на девочек? — А на девочек — стыдно.

Представить себе, что именно чувствует изгой в детском или юношеском коллективе, может только тот, кто сам пережил нечто подобное.

Смерть дочери — такая умопомрачительная боль, по сравнению с которой все физические боли становятся чем-то преходящим и мелочным. То, что должно было стать плюсом, превратилось в минус, прочерк, черту между двумя датами — рождения и смерти.

Иногда даже самые прекрасные принцы при сообщении о возможности появления наследника вдруг краснеют, бледнеют, садятся на коня и, пришпорив его, мчатся в неведомую даль.

Дети. Еще не испорченные, искренние, доверчивые, непосредственные. Не испачканные, не изуродованные подлостью и жестокостью окружающего мира. Или хотя бы почти не испачканные…

Очень часто детская неусидчивость, непослушание и стремление нарушать правила — не что иное, как неосознанный крик о помощи, неумелая попытка заинтересовать собой, привлечь к себе внимание и получить хоть каплю заботы и душевного тепла, которого им так не хватает.

Ей всегда хотелось малыша, неважно кого, дочку или сына — главное, чтобы рядом было милое родное существо, о котором можно было бы заботиться, которое улыбалось бы ей, нуждалось бы в ней, радовало бы своими успехами и искренне, всей душой, любило бы её.

Какой бы трудной и даже трагичной ни была жизнь ребенка, он всё равно радуется ей и постоянно находит поводы для радости. Возможно, потому, что ему пока не с чем сравнить, он ещё не знает, что может быть как-то иначе. Но, скорее всего, всё-таки потому, что детская душа ещё не успела зачерстветь, покрыться защитным панцирем — и более открыта добру и свету, чем взрослая.

Дом – это не предметы, стоимостью несколько тысяч долларов и не изыски современных дизайнеров, а уютные мелочи, голоса детей, запах домашней еды, разбросанные по полу игрушки, книжный шкаф и просто ощущение собственного уютного маленького мира…

Потребность иметь маленького человека, новую жизнь, личность, которую ты имеешь право воспитывать так, как считаешь необходимым, пожалуй, сильнее остальных собственнических порывов. Главное, чтобы эта потребность не перелилась через край. В разумных пределах она приобретает вид родительской любви и идет ребенку только на пользу. Но стоит чуть-чуть переборщить – и результатом может стать искалеченная судьба.

Непосвященному родительские разговоры кажутся скучным бредом, занимать которым внимание собеседника – откровенный моветон. Но именно по таким рассказам, как по опознавательным сигналам, люди узнают «своих». Так, наверное, члены тайного общества узнают друг друга в нашем культурно изолированном, отчужденном мире. Незнакомые взрослые люди, привыкшие держать дистанцию, начинают улыбаться, внимательно слушать других и торопятся рассказать свои истории. Сам факт, что у вас есть дети, стирает границу между людьми. Неважно, кто ты – бедный или богатый, интеллигент или пролетарий, деревенский или городской… Они будут общаться на равных, говорить тем недоступным непосвященным языком, языком людей, связанных общей священной семейной мистерией, незримыми узами родительского братства и понимания.

Домохозяйка домохозяйке – рознь. Ведь и стоя у плиты можно сохранить шарм и притягательность, а во время занятий с детьми постоянно открывать для себя что-то новое и интересное, обогащая свой внутренний мир.

Привыкнув к доброте и постоянно окружающей его заботе, любимый ребенок тяжелее приспосабливается к жизни, которая за пределами дома оказывается совсем не такой простой и приятной, как в семье.

Очень удобно, когда самые важные решения в твоей жизни — это выбрать, какую шмотку надеть, в какой клуб отправиться и с каким парнем замутить. А все остальное за тебя решат родители.

Хоронить родителей больно и невыносимо. Но в глубине души человек готов к этому, ведь это закон бытия. Но пережить своего ребенка… Это же нелепо, как повернутое вспять время.

Страшно терять родителей. Но когда теряешь детей, вместе со страданием в душе рождается непонимание и отчаяние от нелогичности и несправедливости происходящего.

Бывают случаи, когда избыток любви также вредит юному человеку, как её недостаток, правда, такое встречается гораздо реже.

На свет должны появляться только любимые и желанные дети. И если мы хотим видеть ребенка радостным, творческим и мыслящим, то надо вкладывать в него не только знания, но и душу.

Только с ребенком нам предоставляется шанс вернуться в волшебный мир: перечитать сказки, пересмотреть детские фильмы и увидеть мир в ярких оттенках.

Дети все чувствуют. Всё впитывают в себя… Дети – барометр семьи. Дети — зеркало, которое подносит нам к лицу сам Господь Бог.

Чем старше становятся дети, тем резче выявляется в них то, что родители хотели бы скрыть, вероятно, от самих себя…

Родители могут выглядеть идеальными, точно из телевизионной рекламы, но если ребенок беспричинно агрессивен или, наоборот, всех боится и не смеет рта раскрыть – значит, в семье что-то неладно.

Не люблю, когда про детей говорят «заводить». Заводят кошек, собак и морских свинок, а дети появляются на свет.

По-настоящему хорошие родители хотят, чтобы их дети выросли взрослыми, самостоятельными, счастливыми, отдельными о них людьми. И взрослые дети любят их не потому, что «обязаны буквально всем», а просто потому, что любят.

Родители, совершающие преступления, пусть даже и не с точки зрения закона, делают более хрупкими и уязвимыми своих детей.

В России ежегодно делают полтора миллиона абортов. И ничего. «Пропадают полтора миллиона детских улыбок», — сказал бы кто-то. «Полтора миллиона будущих циррозов печени, пристрастий к еде, суицидальных наклонностей», — поправил бы циничный Монтана. С его точки зрения, родить ребенка в этот мир было бы сомнительной услугой и первому, и второму. «Лучшее, что ты сможешь сделать для своих будущих детей, — сказал он как-то, — не делать их совсем».

Многие годы мы, что называется, дружили семьями. Хотя, положа руку на сердце, семья — настоящая семья — была только у Замойских, потому что настоящая семья та, в которой есть дети.

Как относятся люди, которые водят поезда, к пассажирам? По большей части добродушно-снисходительно, как к детям. Мусорят, держат двери, ругаются, дерутся – ну чистые дети. Повзрослеют – пройдет. Может быть. Некоторые взрослеют всю жизнь.

Только мне все это напомнило возню детей в песочнице: когда происходящее кажется значимым только им самим, а окружающие поглядывают снисходительно, в лучшем случае с любопытством.

Катя считала, что дети бывают хорошенькие и не очень. Не очень — это при встрече с которыми возникает чувство досадного ожидания: сейчас заплачет, или будет кричать, или шумно бегать, или приставать. А хорошенькие — это когда сразу хочется воскликнуть: «Ой, какой хорошенький!»

Мы ещё детьми придумываем себе цель, часто ложную и бессмысленную. А потом путь создаёт нас, таких, какие мы есть. Потому что в каждую минуту мы его выбираем и становимся чуть иными. Более взрослыми.

… Дети по сути своей бестолковые создания и всегда стремятся подражать взрослым, даже если взрослые говорят и делают полную ерунду.

Моё тело хотело ребенка. Я чувствовала себя пустой и хотела, чтобы меня наполнили. Я хотела любить кого-то, кто будет здесь: здесь и всегда. И я хотела, чтобы в этом ребёнке был Генри, и когда его не будет, чтобы он не исчезал совсем, чтобы со мной оставалась частичка его... Гарантия на случай пожара, наводнения, воли Господней.

Девочке было пять лет; это был один из тех упрямых зверенышей, которые оскорбляют чувства богатых родителей, сосредоточив свою привязанность на какой-нибудь вульгарной дешевой игрушке.

Рождение в какой-то конкретной семье накладывает отпечаток на судьбу ребенка, который уже в юном возрасте зависим от выбора родителей, без права решать самому. Есть родители, которые считаются с мнением своих детей в принятии важных, касающихся всей семьи решений, другие, наоборот, не допускают этого. Ребенок не выбирает семью, это скорее лотерея или божий промысел.

Однажды кто-то сказал Саре, что матерями становятся для того, чтобы смягчить чувство одиночества, мучающее каждого человека. Если это на самом деле так, то материнство — её самая главная миссия в жизни — было всего лишь проявлением дружеских отношений. Выходит, думала Сара, ты производишь на свет ребенка, выпускаешь его в хаотичный мир и в следующие десять лет просто идёшь по жизни рядом с ним, наблюдая за тем, как он растёт и взрослеет. По этой теории задача отцов состоит в том, чтобы научить детей преодолевать трудности. Отцы должны говорить им «иди вперед», матери же оберегают от падений и ушибов. Матери — это пряник, а отцы — кнут.

Надежда, что появление ребенка спасет разрушающийся брак, — классическая ошибка многих людей.

Дети идут обходными путями и тайными тропами, а взрослым нужна накатанная дорога и протоптанный путь.