Вы здесь

Цитаты и афоризмы о сравнении

Мудрые

Я не знаю, много это или нет, потому что категории «много» и «мало» мы познаем в сравнении.

Позитивные

Счастье как бабочка: не оно гоняется за человеком, а человек за ним.

Жесткие

Любовь похожа на восхождение на покрытую льдом гору в темноте. Один неверный шаг – и ты мёртв!

Любовь — это роза.
Каждый лепесток — иллюзия,
Каждый шип — реальность.

Лучшие в рейтинге

Итак, достоверно установлено, что слуга Фриколлин был трус; о таких людях принято говорить: «Робок, как молодая луна». Мы считаем уместным выступить против такого сравнения, весьма обидного для белокурой Фебеи, кроткой Селены, непорочной сестры лучезарного Аполлона. В самом деле по какому праву обвиняют в робости планету, которая, с тех пор как возник наш мир, всегда смотрела Земле прямо в лицо и ни разу не повернулась к ней тылом?

Неужели ты не понимаешь, что любовь — это чаша, наполненная до краев: чем больше из неё пьёшь, тем больше в ней остаётся.

Reputation is a bubble which a man bursts when he tries to blow it for himself.

Комиксы, как сиськи. Они прекрасно выглядят на компьютере, но лучше бы я держал их в руках.

Развод, как ампутация: ты остаёшься в живых, но тебя стало меньше.

Любовь — это новая джинсовая ткань, которая притянет всех полуночников, как вора-карманника церковный угол.

Общественное мнение похоже на привидение в старинном замке: никто его не видел, но всех им пугают.

Не открывайте свой потенциал, не открывайте эту дверь! Внутри вы обнаружите старую кошку с диареей, сидящую на матрасе с торчащими пружинами, с выпученными глазами, мяукающую на вас. И курящую, скорее всего.

Быть знаменитостью — это как быть городским сквером. Ты становишься разновидностью общественной собственности.

Родители — это кость, об которую дети точат зубы.

Жизнь, как Сайд-степ. Можно сделать один шаг в сторону, но потом всё время вперёд.

— Почему я здесь?
— Твоя жизнь — это сумма остатков неуравновешенного уравнения, свойственного программированию Матрицы. Ты — возможный результат аномалии, которую, несмотря на мои искренние усилия, мне не удалось устранить из того, что в противном случае было бы гармонией математической точности.

Жизнь похожа на дерево, а родители не нижняя ступенька, родители — это корень, без которого не будет ствола, не будет зеленеющих ветвей. Без корня — это дерево умрет.

Летние романы заканчиваются по разным причинам. Столько говорится и делается, но исход всегда один. Они как падающая звезда — захватывающее мгновение вспышки небес, мимолётный проблеск вечности только вспыхнула и её уже нет.

В этом бизнесе постоянно ждёшь, что тебя обманут. Ты как крупье, наблюдающий, чтобы игроки не облапошили заведение. А однажды сам начинаешь думать, как мог бы оставить заведение с носом. Ведь ты знаешь все выщербинки на колесе у тебя под рукой. И тебе нужен лишь партнёр в зале, который делал бы ставки.

Для того, у кого жизнь, словно сон, настало время просыпаться.

Тоска по любви делала ее похожей на кошку, которая постоянно трется у ног, мяуканьем выпрашивая внимания, ласки и любви.

Они были как две сложенные вместе спички, чиркнув которыми, можно зажечь звёздный свет.

Надежда может быть мощной силой. Хоть в этом нет никакого определённого волшебства, но, когда знаешь, о чём мечтаешь больше всего и держишь это в себе, словно луч света, желаемое может произойти, почти как волшебство.

Прошлое — это гиря, привязанная к твоим ногам. Избавься от неё, и ты обретёшь свободу поступать так, как считаешь нужным ты. А не так, как тебе диктуют люди и твои собственные призраки.

Головная боль — это маленький человечек внутри черепа, силящийся выбраться. Мигрень — это две исполинские руки, которые медленно сдавливают голову до размера мячика для гольфа, усиливая боль сантиметр за сантиметром, пока наконец твой череп не взорвется пламенем, разбрызгивая мозги по комнате.

Желания человека подобны маятнику: качни его в любую сторону, и он тут же вернется и ударит тебя по зубам.

Любовь — цветок, что растет в любой почве, не боясь ни осенних заморозков, ни зимних снегопадов, и цветет, яркий и душистый, круглый год, радуя тех, кто дарит его, и тех, кто принимает этот дар.

... Люди подобны древним документам: можно заметить в них ложное, но не подлинное, и это обрекает нас на жизнь в постоянном сомнении.

Любовь — как окопная война: врага ты не видишь, но знаешь, что он здесь и что умнее будет голову держать пониже.

Мне нравится, когда события переплетаются внахлест, когда они карабкаются друг на друга, как мокрые крабы в корзине...

Его словечки впечатывались в памяти, как следы кошачьих лап в комок масла.

Похмелье: рот набит обгоревшими бабочками, такое ощущение, словно всю ночь проходил на глазных яблоках...

Он ведет себя так, будто мир — это огромный сверкающий подарок, который он разворачивает каждое утро.

Ненависть — это такой же грибок. Она питает тебя и одновременно разрушает. Это мощная и очень жесткая блокирующая система. Она замещает все и вся. Ненависть — высокая башня. В Дикой местности я начала возводить эту башню.

Любовь — кипящая смола, которая льется в открытую рану. Она не приносит ничего, кроме страданий. Любовь — самое коварное чувство, каким могут соблазнять человека его мечты. Она — змея, что прячется под камнем! Счастлив тот, кто ее избежит.

Любовь подобна золотой песчинке, затерянной в море простого песка. Ее очень трудно найти.

Почему простое человеческое счастье всегда такое хрупкое, трепетное, тревожное, отчего норовит исчезнуть, будто вода в песке, раствориться, будто туман на рассвете нового дня?!

Жизнь течет как река, независимая, полнокровная; она бурлит и несется вперед, унося частички времени, стирая впечатления о том, что кануло в небытие. Если время превращает в пыль даже камни, что говорить о воспоминаниях!

Любовь — как кувалда. Может ударить так, что синяк останется, а может шандарахнуть так, что весь оставшийся век будешь ходить контуженным.

Если речь идет о сестрах — или братьях, — сравнения неизбежны.

Люди как светофоры. Одни идут, отгородившись ото всех красным огнем: «Не тронь меня!». Другие — открытые, душа нараспашку: зеленый. Третьи — настороженные. Кто их знает, чем встретят? Желтый.

Осень – как горячий ужин, когда с аппетитом съедается все, на что утром спросонок и смотреть не хотелось. И мир ее вступал в лучшую свою пору, как раз когда пришло время покинуть его.

Была она очень бледна, но не мертвенной бледностью, а той особенной горячей белизной, когда внутри человека как бы зажжён огромный, сильный огонь, и тело прозрачно светится, как тонкий севрский фарфор.

И теперь, в верхнее запылённое, с прошлого лета не протиравшееся окно было видно очень странное и красивое небо: на первый взгляд оно казалось молочно-серым, дымчатым, а когда смотреть дольше — в нем начинала проступать синева, оно начинало голубеть все глубже, все ярче, все беспредельнее. И то, что оно не открывалось все сразу, а целомудренно таилось в дымке прозрачных облаков, делало его милым, как девушку, которую любишь.

Клён – это заколдованный человек, закрывающий лицо пятипалыми листьями.

Люди не бывают либо плохими, либо благородными... Они вроде фирменного салата — вкусное и невкусное, плохое и хорошее нарублено и перемешано, так что получается неразбериха и раздоры. 

Люди как реки: вода во всех одинаковая и везде одна и та же, но каждая река бывает то узкая, то быстрая, то широкая, то тихая... Так и люди. Каждый человек носит в себе зачатки всех свойств людских и иногда проявляет одни, иногда другие и бывает часто совсем непохож на себя, оставаясь одним и самим собою.

Нет, все же невозможно описать то, как это было в первый раз, потому что ты делаешь это постфактум, в другое время, в другом свете. Видимо, воспоминания — как марки, они не соответствуют первоначальной стоимости, а медленно, но верно растут в цене в твоей личной коллекции.

Странно, я не почувствовала ни злости, ни обиды. Лишь пустоту, невероятно тяжелую, разрывающую изнутри. Будто кто-то надувал у меня в животе огромный воздушный шарик...

Женщины в жизни – человеческий чудо-бюстгальтер: поддерживают, тянут ввысь и помогают друг дружке чувствовать себя мощнее и краше.

... Опасность — это та королевская мантия, которую правитель принимает на свои плечи, набравшись смелости решать судьбы других людей.

Дети — это гусеницы, а взрослые — бабочки. И ни одна бабочка не помнит, каково это было — ползать гусеницей.

Подпишись на наш Instagram!